Город:
Москва
Город:
  • Москва
  • Волгоград
  • Рязань
  • Самара
  • Курск
  • Кострома
  • Щелково
Кинотеатр:
Выберите кинотеатр...
Кинотеатр:
  • Пять звезд на Павелецкой
  • Ролан
  • Пять звезд на Новокузнецкой
Сервис покупки билетов Покупка билетов

Журнал «Ролан» Мария Саакян: «Очень надеюсь на Россию»

Фильм Марии Саакян «Это не я» стал заметным событием нынешнего фестивального киногода. Он был с успехом показан на многих киносмотрах мира, удостоился Гран-при конкурса «Армянская панорама» на фестивале «Золотой абрикос» в Ереване, приза за лучшую режиссуру и операторскую работу в Анапе на «Киношоке».

— Маша, у твоего нового фильма два названия. Почему?
— На русском языке фильм называется «Это не я», на английском — I’m going to change my name («Я хочу сменить имя»). Оно осталось для зарубежного проката. Фильм о 14-летней девочке по имени Эвридика. Она живет в маленьком армянском городе Алаверди вдвоем с мамой, без отца, которого никогда не видела, но мечтает о нем. Мама у нее сильная, красивая, независимая, она дирижер мужского хора, занята в основном своей работой и личными переживаниями. А девочка чувствует себя одиноко, все время сидит в интернете, выдумывает себе какие-то свои миры, виртуального друга, снимает мультики на телефон, рисует на окнах, пишет стихи.

В какой-то момент ее мама, Сона, снова встречает мужчину, от которого у нее родилась Эвридика. Прошло пятнадцать лет с того времени, когда у них была любовь, опять как будто вспыхивают чувства, но ничего не получается — у него жена, дети, другая жизнь. И вот в этом городе, куда он приехал и где вновь увидел Сону, происходит и случайная его встреча с девочкой. Герой не догадывается, что она — его дочь. У них завязываются странные отношения, это первый человек, с которым Эвридика может разговаривать не в интернете, а в реальности, она чувствует привязанность к этому незнакомцу. Это рассказ про то, как подросток, завернутый в кокон своего одиночества, переживаний и чувств, связанных с трудностями общения, непониманием и взрослением, выходит в мир, находит себя в нем, как будто рождается заново.

— Как ты думаешь, чем эта история заинтересовала разные страны?
— Мне и самой удивительно, но, наверное, есть в ней что-то, что трогает многих людей, что им понятно. Действительно, интерес к картине сразу же был очень большой. Этот сценарий вышел в финалисты конкурса проектов в Санденсе и в итоге проиграл только «Елене» Андрея Звягинцева. Но им заинтересовались сразу же зарубежные продюсеры, потом мы выиграли питчинг в Ереване на «Золотом абрикосе», затем участвовали в питчингах в Сербии, Австрии, Болгарии. В итоге получилась большая копродукция нескольких стран, где участвовали Армения, Россия, Германия, Нидерланды, Дания. Нам стали помогать разные фонды, но бюджет при этом был очень маленький, это же независимое кино, а не блокбастер. Мы рассказываем историю в очень уж авторской манере, так что, возможно, контингент людей, которые станут ее смотреть, будет не так велик, но главное, что фильм все-таки снят.

— Малобюджетный фильм разве не мог быть целиком профинансирован в Армении?
— Весь бюджет государственного финансирования кино в Армении составляет 700 тысяч долларов в год. На все про все — фестивали, полный метр, короткометражки, студенческое кино, вообще на все. Поэто-му получить полный бюджет на один фильм нет никакой возможности.

— Расскажи про своих артистов.
— Мы нашли потрясающую девочку на главную роль, она наполовину русская, наполовину сирийка, у нее выразительная внешность и абсолютная органика в кадре, ее зовут Арина Аджу, в кино снималась впервые. Маму сыграла Мария Атлас-Попова, очень хорошая и красивая актриса. В роли отца — Женя Цыганов, мой любимый актер, мы не первый раз работаем вместе, он для меня как талисман.

— В России ты ведь, насколько я знаю, только что сняла мюзикл?
— Да, это волшебная сказка для детей, музыкальная, красивая, про царство танцев. Главный герой — мальчик, у него умерла мама, отец был танцором, а после смерти жены решил уехать в деревню. И вот они там живут, как-то раз поехали на ярмарку, мальчик увидел балерину и влюбился, последовал за ней и увидел вход в царство, где все танцуют. У нас снималась армянская балетная группа, они сочинили очень интересную хореографию. Прекрасный оператор Саша Кузнецов работал бесплатно. Картина частично снята. Большинство съемок прошло в конце прошлого года. Еще должны быть досъемки и компьютерная графика, а денег нет, закончились. Надеюсь, найдется решение этой проблемы, а пока у меня хватает забот о семье и новом проекте.

— Как случилось, что ты уехала из родной страны?
— Уехала не по своей воле, в Москву меня увезли родные, мне было 12 лет. Шел 92-й год, мы жили в Ереване с мамой и собакой, в Армении была блокада, голод, взрослым казалось, что ничего не изменится.

— Что ты помнишь о том времени?
— Все! Мама ничего не могла делать, лежала в депрессии на кровати. Я носила ведра с водой на шестой этаж, стояла часами в очередях за хлебом, который давали по карточкам, была, например, 256-я. Но было при этом чудесное чувство единения с людьми, почему я жутко не хотела уезжать. Плакала, говорила — оставьте меня здесь, я даже одна буду прекрасно жить. Уверена, что смогла бы, я очень самостоятельная. Во мне всегда был такой стимул мощный: вернуться непременно.

— В Москве у тебя было все — работа, семья. Надо ли было возвращаться?
— Мой первый муж, будучи русским, не хотел переселяться в Армению, это, в общем, понятно. А у меня — чем дальше, тем больше — усиливалось ощущение, что мой настоящий дом остался в Ереване. Не в буквальном смысле — жить мне было негде. В квартиру, где мы прежде жили, в 98-м году вернулась из Москвы моя мама, она вышла замуж, нам с детьми там уже не было места. Сначала я ютилась у бабушки, потом разменяли с мужем наше московское жилье, я решила, что в Москве мне ничего не нужно, и купила квартиру в Ереване. Мои дети очень довольны, что мы живем в моем родном городе. У меня появилась возможность поделиться собственным детством со своими детьми. В Москве у них не было бы того, что было у меня.

— Отчего же?
— Ну, как сказать... Армения хоть и изменилась, конечно, модернизировалась, но во многом все-таки осталась прежней, какой я ее помню с детских лет. Когда я вернулась в 2009 году и мы поехали с детьми на поезде через всю Армению к морю, у меня было чувство, будто я посадила их в машину времени и они могут видеть все то же самое, что и я в своем детстве. С четвертого класса моя старшая дочка спокойно сама ходит в школу, в магазин, гуляет с подружками, и я не опасаюсь, что с ней что-то случится. У нее не забирают самостоятельность — это очень важная часть воспитания. В Москве чувство опасности, страха за детей очень велико, ты живешь в окружении все новых и новых людей, не знаешь, кого ты встретишь во дворе, на улице. А в Ереване все друг друга знают, все свои, в доме каждый присмотрит за твоим ребенком. Этим ощущением внутреннего комфорта, спокойствия, дружелюбия я очень дорожу. Хотя, конечно же, Ереван намного меньше и не такой богатый и обеспеченный, как Москва. И найти денег на кино почти невозможно.

— Маша, сколько у тебя детей?
— Детей трое, все девочки, младшей два года, их зовут Мария, Седа и Саша. Но замуж я пока больше не выходила, мне кажется, одно с другим не слишком сильно связано — в моей концепции. Я, конечно, совсем не за то, чтобы дети росли в неполной семье, но жизнь складывается у всех по-разному. У меня есть внутреннее глубокое убеждение, что аборт в принципе невозможная форма существования, которую я, например, не могу себе позволить, даже такой мысли не допускаю. Из двух зол выбираю меньшее. Пусть ребенок будет без отца, только со мной, главное, чтобы он вообще появился на свет. И потом, почему «без отца»? Где-то же он есть.

— Трое детей — это очень серьезно и ответственно. Как ты рискнула рожать не в замужестве?
— Наверное, я не очень сознательный человек, по крайней мере была такой очень долго. К какой-то сознательности, осознан-ности своей жизни я прихожу только сейчас, если честно. Произошло важное событие для меня: я встретила человека, который проводит со мной достаточно основательную работу, с тем чтобы я могла понять смысл своих поступков. Задает мне вопросы: почему ты сделала именно так, что тобой двигало? И я начинаю понимать, что ничего, кроме эмоций, мной не руководило. Но все равно не могу сказать, что мои поступки были ошибкой. Все, что я имею, я очень люблю и ценю, дети — мое счастье. Надеюсь, и новые появятся, это вполне может быть, ведь я недавно вышла замуж и большая семья — мой идеал.

— Нашла своего человека?
— Да! Он занимается искусством, между нами полное взаимопонимание, мы любим друг друга. Его зовут Джефф Калустян, он наполовину ирландец, наполовину армянин, учился и жил в Америке. Его отец на армянском не говорит, его помнили только бабушка с дедушкой. Джефф сам выучил язык и уже взрослым вернулся в Армению. Сейчас вместе живем в Ереване. И работать хотим только вместе. Джефф написал потрясающий сценарий, который я мечтаю снять. Опять все происходит в Армении, деньги найти, как всегда, сложно, но мы сделаем все, чтобы появился этот фильм.

— О чем он?
— Если обобщенно — это история о том, как далеко мы можем заходить в искусстве обманывать самих себя. Главный герой — шестидесятилетний мужчина, потерявший сына. Сыновей у него двое, один воевал, второй не ушел на войну, а подался учиться музыке, потому что у него был композиторский дар. Они жили на границе двух враждующих государств. Это может быть Армения и Азербайджан, Грузия и Осетия. У нас много таких, к несчастью. Где война вроде бы по факту уже закончилась, а на самом деле все эти проблемы остались, как незажившие раны. Когда младший вернулся проведать отца уже после прекращения огня, он вместе с ним и братом поехал на рыбалку, по дороге они случайно наткнулись на мину. Старший сын и отец были ранены и не могли двинуться с места, младший пошел искать помощь и никогда уже не вернулся. Старший, поскольку командовал подразделением и был на войне, понимает, что его брат погиб. А отец для себя придумал, что младший находится в плену, попал к противникам, и не теряет надежды на возвращение, ждет его. Вартан, так зовут отца, цветовод. Однажды к нему в оранжерею случайно забредает молоденький паренек, солдатик, он азербайджанец. Была перестрелка, он потерялся, бежал на ничейную землю. Отец пытается вынудить этого мальчика к поискам своего потерянного младшего сына. Хочет, чтобы он потребовал от своих родителей его найти, тогда детей можно будет обменять. А дальше происходит процесс долгого, трудного пути к пониманию между людьми. Когда, разделенные враждой, они начинают чувствовать боль друг друга, и в итоге этот парень становится для Вартана почти родным, он словно обретает в нем сына. Очень красивая история, точно написанная, в ней много глубоких, серьезных смыслов.

— Как ты думаешь, где можно найти финансирование для этого проекта?
— Пока не знаю, мы в самом начале пути. Очень надеюсь на Россию, потому что роль России в этой истории очень велика. Ведь армянский отец и азербайджанский солдат никогда бы не поняли друг друга, если бы не было русского языка. Они общаются на нем. В этом и состоит огромная миссия России на всем постсоветском пространстве, ее язык соединяет его, позволяет почувствовать общность. В этом сценарии такой сильный гуманистический посыл, очень важный сегодня, что я не сомневаюсь: фильм будет.

Журнал «Ролан» № 9 декабрь 2013 Беседовала: Ольга Галицкая

Вернуться к перечню статей | Все номера