Город:
Москва
Город:
  • Москва
  • Волгоград
  • Рязань
  • Самара
  • Курск
  • Кострома
  • Щелково
Кинотеатр:
Выберите кинотеатр...
Кинотеатр:
  • Пять звезд на Павелецкой
  • Ролан
  • Пять звезд на Новокузнецкой
Сервис покупки билетов Покупка билетов

Журнал «Ролан» Соня Карпунина: «От сложного до простого один шаг…»

Довольно долго в прессе после выхода фильма Сергея Соловьева «Одноклассники» Соню Карпунину упорно именовали актрисой. На самом деле во ВГИКе она училась на режиссера, а главное, осознает и реализует себя в кино в первую очередь как автор, исполнителем же становясь поневоле, — видимо, обладать нестандартной, выразительной внешностью для девушки-режиссера иногда слишком большая роскошь. И все же, в начале декабря на экраны выходит первая полнометражная картина режиссера Карпуниной. Молодая девушка приезжает из Санкт-Петербурга в Москву, чтобы встретиться с любимым, но глупая ссора рушит ее планы. «Все просто» — так называется эта киноистория, и, вполне возможно, посмотрев ее, вы воскликнете: «Да все просто…гениально!»

— Так что означает это самое «Все просто»?
— Я начала работу над этим сценарием на третьем курсе (четыре года назад), и, по прочтении того варианта, который назывался «Все сложно» (потом, когда мы стали работать над ним с Климом Шипенко, он претерпел существенные изменения), мастер нашего курса, Сергей Соловьев, сказал мне: «Да, все отлично, только, знаешь, что-то название неправильное. Почему „Все сложно”? Там же все просто!» (Смеется.) Так и появилось новое название. А когда шел съемочный процесс, время от времени возникали какие-то иные предложения, но они отметались, поскольку чем дальше, тем больше я убеждалась, что это название отражает отношения героев, суть их жизненных позиций и, собственно, дух самого фильма.

— Получается, что к реализации своего замысла вы приступили по окончании института, то есть спустя два года. Изменения в него вы вносили, потому что за эти пару лет сами стали другой?
— Отчасти по этой причине — прошло какое-то время и у меня изменились взгляды, интересы, ты же куда-то движешься, не остаешься на месте. В общем, нужно было актуализировать некоторые моменты прежнего сценария — для себя самой, прежде всего. И мы с Климом очень многое в него внесли, от каких-то фрагментов избавились, желая достигнуть максимального драматургического эффекта и динамичности происходящего.

— Почему именно такая история — об этой девушке, запутавшейся в своих отношениях с возлюбленным, решительно бросающейся из запрограммированной стабильности в непред — сказуемые московские перипетии?
— Она не запуталась, просто не видела ситуацию объективно. И никуда она особо не бросалась — так сложились обстоятельства, ну плюс череда эмоциональных поступков. Почему именно такая история — я совершенно этого не могу объяснить. Какой странный вопрос — вы меня просто в тупик поставили. А почему нет?

— Ну, я хотела понять, это какая-то реальная история, наблюдение или плод вашей фантазии?
— Это и то и другое. Меня вот недавно спросили, почему героиня Агнии поет в «Жан-Жаке»? Но это просто возникло из вообра — жения: девушка, распевающая в ресторанчике заводную песенку и собирающая в шляпу деньги с публики. Мне показалось, что все это может быть забавно, потом уже мы вплели это в сюжет. Ну а место действия — да просто это правда те кафе, рестораны, улицы, через которые пролегают мои обычные маршруты, это среда моего общения, то, что знакомо мне очень хорошо. Изначально возникают эти картинки, образы, а уже потом начинается работа сценариста — увязать их все в сюжет.

— Москва является действующим лицом этой любовной истории?


— Это не фильм о Москве как таковой, но, наверное, для любой истории важно место, где она происходила. И в этом смысле каждый город становится отдельным персонажем, наполняющим события настроением и мироощущением — через архитектуру, стиль и ритм жизни, через климат даже. Ну вот, в Москве рано темнеет в холодную пору, поэтому ночная столица для меня — естественный фон и обычная среда обитания. То есть мы показали огни, освещающие ее в темноте, не только потому, что наши герои ведут ночной образ жизни, а еще и потому, что большую часть года Москва именно такой нам и предстает, мы тут солнышко редко видим, световой день короткий. И еще, вы знаете, мне кажется, что, если бы главная героиня у нас, наоборот, приехала бы из Москвы в Санкт-Петербург, все было бы по-другому, и те события, которые с нею произошли, не случились бы вовсе.


— Агния Кузнецова называет обитателей коммунальной квартиры, в которую попадает ваша героиня, хипстерами. Вы с таким определением согласны? — Ох, боюсь, мы сейчас начнем путаться в терминах. Я бы сказала, что это не хипстеры, а такие трэш-персонажи, по крайней мере тот, которого сыграл Александр Яценко. Правда, вообще-то, не люблю, когда навешивают ярлыки. Я слышала от некоторых людей, что эта картина будет интересна только хипстерам, поскольку она о них и снята. Но на кинофестивале в Выборге ко мне подходили люди старшего поколения и искренне благодарили за нее. Им наша работа была интересна, понятна. Для меня это сюрприз, но я с самого начала подозревала, что все же мы сняли фильм не о каком-то молодежном течении, мы снимали фильм о любви. И это главное.

— А как вы относитесь к упреку в адрес ваших персонажей, что они «околотворческие» люди, только воображающие себя креативными и на что-то способными?
— Это тоже неправильно. Для меня этот герой, Борис, — безусловно, талантливый, подающий надежды режиссер. Вообще, там, в этом кругу персонажей, бездарностей нет, на мой взгляд. Другой вопрос, что в творческих профессиях (и сейчас я говорю не о фильме только, но и о том, что происходит и в жизни) креативный потенциал часто ни во что не воплощается по целому ряду причин — нет денег, нет продюсера, нет организатора, благодаря которым можно было бы реализовать все замыслы. Вообще, для меня разбирать героев своей истории так же сложно, как разбирать себя, то есть заниматься самоанализом, потому что все ваши вопросы к ним я могу переадресовать и себе. Где эти критерии, по которым можно было бы измерить дремлющий в творческих людях потенциал? И как определить — этот пустоцвет, а у этого просто еще не наступила пора «цветения»? Это невозможно предсказать — кто выстрелит, а кто нет. Все становится ясно только по выплеску, по созданному «продукту». Конечно, в какой-то степени актерам легче найти работу: у меня есть примеры того, как мои молодые коллеги, сравнительно недавно окончившие институт, уже достаточно активно снимаются — Аня Чиповская, Никита Ефремов. Поля Лазарева, с которой я познакомилась еще в ее бытность студенткой, уже принята в труппу Театра имени Маяковского. Режиссерам сложнее — нужно запускать проект, снять кино в полном метре, задействовать множество народу на решение твоей творческой задачи.

— Вот-вот, то актеры, они, если уж совсем плохо, перекантуются в тяжелые времена в качестве аниматоров! Но как обывателя меня всегда интересовал следующий вопрос. Чем же заняты режиссеры в перерывах между проектами? На что, простите, они-то живут, им же (то есть вам же) зарплату не платят?
— Есть много точек приложения своих сил: можно пойти работать на ТВ, снимать телесериал, можно написать сценарий за деньги, многие мои коллеги, как я погляжу, идут на телепроекты в качестве креативных продюсеров, то есть, не беря на себя авторство, помогают по кастингу, по набору творческой группы. Что касается меня, то я всегда устремлена в будущее, смотрю вперед, по-этому у меня период работы над одним проектом плавно перетекает в следующий и я уже работаю над новым сценарием.

— И у вас не было синдрома второго фильма?
— Безусловно, был: я довольно долго размышляла, за какую же историю мне браться. Я обсуждала это с Климом — проблему второго сценария, второго фильма, второй книги. Первый проект ты всегда делаешь интуитивно, воплощая в нем все-все-все, чему тебя научили и что накопилось на душе. А ко второму проекту подходишь с уже обретенным опытом, знаешь какие-то законы, как нужно, в частности, создавать драматургию, и начинаешь об этом уж слишком много думать, как сделать все лучше. И это мешает тебе выразить напрямую свои чувства. У меня все это было, я через эти стадии прошла, но в итоге на данный момент я уже поняла, что хочу делать дальше.

— Может, хоть намекнете — о чем он?
— Вы не поверите — об одной девушке (смеется), я не оригинальна! Хотя есть разница. Если не вдаваться в детали, то, пожалуй, в отличие от «Все просто», где моя Надя, по сути, ничем не занимается, моя новая история не о поисках любви, а о профессиональном становлении, о поисках себя, своего призвания. Это не вопрос «кто я?», это поиски конкретного дела в этой жизни.

— Вы в своей картине сыграли главную роль — не объясняйте, не оправдывайтесь, это абсолютно не нужно — и сыграли замечательно. Знаю, что не могли найти исполнительницу и для вас это была вынужденная мера. А что со сценариями — та же проблема, не можете найти нужное? Или вы принципиально пишете их сами?
— Нет, я не закрываю для себя возможности снять картину и по чужому сценарию — если сложится так, что в мои руки попадет что-то интересное, что меня тронет по-настоящему, мне ничто не помешает его воплотить. Мне удобнее, когда я работаю со своей командой, с людьми, которых хорошо знаю — и в творческом отношении, и по человеческому общению. У меня и в первой картине, кроме Любы Толкалиной и Александра Самойленко, работали люди, с которыми я была хорошо знакома, общалась, дружила. Для меня важно — отправляться в авантюру, в такое опасное и непредсказуемое путешествие, как съемки фильма, с проверенными людьми. Потому что незнакомый человек может напрочь перекроить роль, изменить акценты. Наверное, все-таки я из той породы режиссеров, которые к картине подходят как к авторскому проекту — авторскому на всех стадиях, я чувствую ответственность за каждый этап, поэтому и сценарий пишу сама, и (поневоле) роль играю, и опираюсь в основном на актеров из круга своих друзей.

— Если попытаться сделать какой-то вывод, понять, что в «сухом остатке» — чему вас научила эта ваша первая картина?
— Всему. Но у меня, так или иначе, было представление о каждом этапе производства фильма, но одного этапа для меня раньше не существовало, а теперь я поняла, что это крайне важно — реклама проекта. Мне всегда казалось, что главное — творчески выразиться, сделать все, на что ты способен, на стадии съемок. Теперь по собственному опыту понимаю, что для удачной прокатной судьбы этого совершенно недостаточно. Я сделала для себя выводы на будущее: все же кино — это не только творчество на съемочной площадке, но еще и бизнес, а значит, креатив во всем, в том числе и в рекламных технологиях. В этом смысле все оказалось сложно. В своем первом полнометражном проекте я о рекламе практически не думала. То есть в кино от сложного до простого один шаг — и наоборот, оказывается. И я очень благодарна компании «Парадиз» за то, что она взяла на себя прокат нашей картины! Надеюсь, что зрители найдут путь к ней (а она путь к зрителям) и состоится та самая встреча публики и киноистории, ради которой и стоит делать кино.

Журнал «Ролан» № 9 ноябрь 2012

Вернуться к перечню статей | Все номера