Город:
Москва
Город:
  • Москва
  • Волгоград
  • Рязань
  • Самара
  • Курск
  • Кострома
  • Щелково
Кинотеатр:
Выберите кинотеатр...
Кинотеатр:
  • Пять звезд на Павелецкой
  • Ролан
  • Пять звезд на Новокузнецкой
Сервис покупки билетов Покупка билетов

Журнал «Ролан» О хипстерах и о любви…

Говорите что хотите, но сегодня нам грех жаловаться на отсутствие хороших молодых актрис. Появились новые одухотворенные лица, и не просто лица, а таланты. Агния Кузнецова, ставшая знаменитой после «Груза 200» Алексея Балабанова и «Все умрут, а я останусь» Валерии Гай Германики, стоит среди них особняком. Необычное, дерзкое лицо, и в нем — какой-то вызов, абсолютно соответствующий природе ее дарования. Картина «Все просто», в которой Кузнецова играет подругу главной героини, безусловно, раскрывает очередную грань таланта Агнии. Не каждый день актрисе выпадает такой шанс — роскошная бенефисная роль в замечательном фильме о такой любви, которая только и может случиться, когда вы еще совсем молоды. Любовь и молодость — все просто…

— Агния, что в вашей роли в картине «Все просто» — от вас, той, какая вы есть в жизни, а что от лицедейства? Какие изменения вы внесли в свой образ, по сравнению с тем, что был в сценарии?
— Сценарий режиссера фильма Сони Карпуниной и Клима Шипенко, был очень хорош. И роль, которая была мне дана просто в подарок, — большая удача. Настолько в материале все было прописано и готово, что мне оставалось только получить удовольствие в кадре — честно! Редко так бывает, в России практически нет хороших сценариев. Соня увидела меня в этой роли и предложила сыграть. И реакцией моей было — наконец-то комедия, наконец-то, сколько можно плакать!

— По-вашему, это комедия все-таки?
— Ну да, жанр — это такое дело сложное, особенно сейчас, когда все смешивают. Но девушка, которую я сыграла в этой картине, Дина, ассоциируется у меня именно с таким, комедийным, персонажем. Для меня это Остап Бендер в юбке, и еще к тому же Бендер в наше время.

— Так что же, вы ничего не меняли в сценарии?
— Ну, конечно, имела место и импровизация, там были какие-то словечки, хохмы, особенно в сценах пьянок. Мне постоянно хотелось, чтобы Дина все время веселилась, была такой неунывающей, искрометной, а потом я посмотрела фильм и говорю режиссеру: «Слушай, а почему она бесконечно смеется? Она, что, накуренная, что ли? Как-то это странно!» Но знаете, мне хотелось, чтобы все было весело, потому что это ведь та ситуация, когда ничего хорошего от жизни не ждешь, и что еще остается, если не смеяться? А там же такие достаточно маргинальные персонажи: и лучший способ, когда ничего хорошего не ждешь, безудержно веселиться. Собственно, что и делает Дина, которая никогда не унывает. Должна сказать, я хотела бы быть похожей на нее.

— Простите, я хотела уточнить. Так эти молодые ребята — маргинальные или все же богемные?
— Ну, они себя воображают богемой, но если взглянуть на факты беспристрастно, то получается следующее: они как бы занимаются всем понемногу-помаленьку, то есть ничего они не делают на самом деле. Они просто хипстеры такие.

— Вы таких людей наблюдаете в непосредственном своем окружении?
— Конечно же. Это такое сборище брошенных детей. Я даже в этом сценарии увидела целую линию — маргинальных ребят, «отбросов» — но очень условно, они такие веселые «отбросы», талантливые. Они ничего как бы не делают особенно — мы же не можем даже понять, чем занимается эта Дина. То ли она агент по актерам, пропихивает какого-то парня, то ли она инициирует какие-то махинации с банковскими картами, то у нее там какой-то парень и так далее. Понимаете, все время она чего-то ищет.

— Кого осенила гениальная идея предложить роль Дины вам? Оговорюсь, что в вашем исполнении она получилась совершенно бенефисной!
— Спасибо, но она и изначально была такой, уже в сценарии. С создателями картины я была знакома, но, как гласит легенда, Соня писала сценарий, совершенно не думая обо мне. А потом, когда сценарий как-то уже приобрел заключительные формы, Клим прочитал и сказал: «Слушай, так это же Агния, она же Дина и есть! Надо ее позвать на пробы!» — и позвали, и я пошла.

— Сами-то вы согласны, что в вас много черт этой героини?
— Наверное, что-то есть. Хотелось бы верить, что это энергетика какая-то, подвижность.

— А название картины «Все просто» вам нравится?
— Даже не задумывалась об этом. Но, может быть, в нем что-то есть, к тому же я не помню рабочего названия. По-моему, его не было. Надо выяснить у авторов. Вот сегодня увижусь с Соней — спрошу.

— Так если дать маленькую расшифровочку под названием, какое бы вы дали определение?
— Лирическая история о любви молодых людей. Фильм о молодежи и для молодежи. Ой, как я это люблю! Побольше бы было таких картин, о каких-то субкультурах, про парней и девчонок. Кино — это молодое искусство, и оно создано для молодых. Надо снимать такое кино.

— Хотя бы из тех соображений, что молодежь — основной сегмент публики, собирающейся в кинозалах. А вы сами посещаете кинотеатры?
— Не просто посещаю, а делаю это с удовольствием, за последний год это вообще мое любимое занятие («хобби» — какое-то неподходящее слово). Я люблю прийти в кинотеатр (даже если одна), особенно в сеть «Пять звезд» (это не реклама), купить билет в первый ряд и отправиться на просмотр, предвкушая встречу с чем-то новым. Я сажусь на свое место, и на меня наваливается огромный экран, сижу и смотрю какой-нибудь хороший фильм — авторский. Вот сидишь так, между тобой и экраном нет никого, а вокруг — объемный звук, это абсолютное погружение в другой мир.

— Каким было одно из последних ваших ярких киновпечатлений?
— Я вчера была в кинотеатре «Ролан» на фильме «Любовь» Ханеке, который получил приз на Каннском фестивале. И, вы знаете, я поняла, что мне, конечно, еще работать и работать над собой. Прекрасный фильм, камерная история — два престарелых человека и любовь.

— Вы в первую очередь любитель этой линии — авторского кино?
— Да, я люблю, когда присутствует какой-то интеллект, фантазия, авторское видение, специфический ракурс зрения. «Агент 007» вряд ли меня заинтересует.

— Любите ли вы мультфильмы и детские картины так, как любят их многие ваши ровесники?
— Вы знаете, я их и в детстве не смотрела. Правда, «Ледниковый период» — еще куда ни шло, там же эта сумасшедшая белка! (Смеется.) А вот «Гарри Поттер» — не знаю, может, это для любителей сказок, но я к их числу не отношусь. Наверное, действительно, мало снимают молодежного кино, оттого мои ровесники и заполняют кинозалы на детских проектах. Вот поэтому я еще больше хочу, чтобы картина «Все просто» дошла до тех, о ком и для кого она снималась. И вообще, мне бы не хотелось, чтобы молодежь плевалась на наши фильмы и считала, что каждый из них — это заведомый провал. Нет, они, конечно, в отношении многих картин правы, но хотелось бы, чтобы они все-таки посещали показы отечественного кино. Потому что без зрителей у российского кинематографа вообще нет шансов.

— Мне показалось, что «Все просто» не очень московская картина — если бы сказали, что героиня никуда из Питера не уезжала, я бы поверила.
— Да?! Ну, может быть, такое впечатление — просто потому, что там коммуналка, да еще в старой Москве, в этих двориках.

— Вся эта история — как коробочка, некое замкнутое пространство.
— Причем такая разноцветная коробочка, с картинками. Это очень жанровый фильм, я считаю. А вообще, Москва не Москва, — мне кажется, не суть важно. Такая история могла произойти где угодно.

— В картине «Все просто» нет родителей, просто нет таких героев, как будто все действующие лица — сироты, это вы верно подметили. Но там есть персонажи среднего поколения — весьма чудаковатые. Почему, на ваш взгляд, они в фильме показаны именно такими, не вполне адекватными — например, экзальтированная дамочка (в блестящем исполнении Любови Толкалиной)? — Ну, героиня Любови Толкалиной как представитель гламурной тусовки, конечно, сумасшедшая, но в картине «Все просто» вообще все сумасшедшие. За что мне и нравится этот фильм! Тут нет противопоставления мира юных, молодых героев и тех, кто старше. Все они там с прибабахом.

— Это как в жизни! Кто ж не сумасшедший, в самом деле? И тот, кто меганормальный, — в первую очередь, на мой взгляд. — (Убежденно.) Конечно.

— Вырисовывается ли у вас амплуа, как вы считаете? — Не хотелось бы даже думать про амплуа! Мне кажется, это ограничение. Оно и так есть — внешнее, возрастное, зачем же еще сужать свои возможности? Думаю, внутренняя работа, то, что дано актеру, может вывести его на какие-то открытия, расширить горизонты. Это окружающие не всегда видят в артисте его потенциал, оставаясь во власти каких-то штампов. Амплуа — ужасное слово, как из нафталинового театрального сундука.

— Понятно, я и не сомневалась. Тем более что даже в таких, как их принято называть, характерных ролях вы умудряетесь сыграть все — и фарс, и комедию, и лирику, и драму, и в итоге до трагических нот возноситесь. Это я о том, как в картине «Все просто» и в телевизионном проекте Первого канала «Мосгаз» вы самоотверженно любите своих экранных возлюбленных. — Спасибо. Мне нравятся сумасшедшие девчонки, которые обладают чувством юмора, или какие-то надрывные сцены, например со слезами о несчастной любви. Это, конечно, не голубая героиня, не доярка, не принцесса… хотя последнее — спорно. (Смеется.)

— На какие свои спектакли вы бы пригласили своих поклонников?
— На спектакль в театре «Практика» под названием «Девушка-революционер» и на проект «Другой театр» — на спектакль «Ближе».

— А вас влечет классическая драматургия?
— Я ничего такого не играю.

— Ну, то, что не играете, это еще ничего не значит. Вам классика была бы интересна?
— В театре — не очень. В театре дело не в классике или в авангарде, просто хочется сыграть все, что хорошо, все, что связано с хорошим режиссером. Можно хоть чемодан играть, лишь бы это был талантливый постановщик. Я считаю, что в театре не пьеса важна, а именно режиссура.

— На какие свои новые кинопроекты вы хотели бы обратить внимание зрителей? — Я заканчиваю съемки в фильме «Да и да» у режиссера Валерии Гай Германики. Это полный метр. И вот там, я надеюсь, это будет героиня — героиня! (Смеется.) Главная роль. Тихая, очень сдержанная — я таких девушек никогда еще не играла. Только боюсь — получится или нет?

— У многих неверные стереотипы о «легкой» доле артистки. Какова ваша жизнь — жизнь молодой актрисы? — Есенин говорил, что ему посоветовали однажды: «Чтобы написать хорошие стихи, расшатайте свою жизнь! Расшатайте ее, раскрутите». И Есенин говорил: «Вот я ее и раскручиваю», — в общем, в жизни творческого человека мало романтизма.

— То есть вы согласны, что актрисе нужны страдания? — Если это актриса, конечно.

— Но это значит, что у нее в личной жизни не будет счастья. Или все-таки трудное, тревожное счастье допустимо? — Должен быть опыт и такой, и такой — разный. И — да, я считаю, что великие актрисы почти не бывают счастливы в общепринятом смысле слова. Много ли вы знаете таких примеров: счастливых в личной жизни Актрис — именно с большой буквы? Я не могу назвать ни одной. В России, по крайней мере. Нонна Мордюкова. Людмила Гурченко. Или Татьяна Окуневская. Или Раневская. Я называю вам имена, за которыми стоят биографии, в которых вы не найдете, к сожалению, простого человеческого счастья.

— Я могу назвать! Инна Чурикова. — Вот, кстати, единственное исключение, которое мы с вами смогли припомнить.

— Вы никогда не задумывались о будущем? Какой вы видите себя через десять, двадцать, тридцать лет? — Ну, вот моя героиня из «Все просто» не думает о завтра, а живет исключительно сегодняшним днем. И я думаю, какую же надо смелость иметь, чтобы так себе позволить жить. Мне ее не хватает. Конечно, мне страшненько. Я и не сказать чтобы живу, не думая о завтрашнем дне, но и заглядывать в него не пытаюсь, тем более так далеко, как спросили вы.

— По вашей реплике о театральном нафталиновом сундуке, которую вы обронили выше, я поняла, что репертуарный театр вы не жалуете. — Правильно поняли. Я ушла оттуда. Посмотрела я на парочку таких заведений изнутри, и то, что увидела там, мне активно не понравилось. В отношениях — козни какие-то, в творчестве и самой организации театрального организма — несовременный подход (я не про все театры, но в основном дело обстоит так). Репертуарный театр — устаревшая система. Несвобода, склоки, интриги, унижения и так далее. Какой-то бред! Зачем мне это?

— А я-то собиралась спросить вас, какое напутствие вы можете дать нашим юным читателям, некоторая часть которых задумывается о выборе актерской профессии? — Нашли, у кого спросить!.. Я бы им сказала: «Никогда, ни за что не поступайте в театральный институт! Зачем вам это надо?!» Особенно мальчикам.

— Но это звучит, уж простите, как фарисейство: что ж сами-то это выбрали? — А я не знаю. (Улыбается.) Мне бы кто сказал раньше… Да нет! Идите, конечно. Поступайте. (Смешно гримасничает.) Но вообще — ужас, очень тяжелая профессия.

— Ну а где легко? Лечить? Или учить? Детей? Неблагодарных? — Учить детей — это хорошо. Правда, они вредничают. (С комической решимостью.) Я не люблю детей — так и закончите интервью!

— Когда вы так говорите, становитесь похожи на героинь Хелены Бонэм Картер. Вам бы пошло сыграть злую волшебницу или нечто, подобное ее персонажу из «Суини Тодда». — Конечно. Это ж мое! Где эти фильмы? Нет их. Везде сплошные истории Золушек, приехавших из деревни покорять Москву. А я бы с удовольствием сыграла в таких картинах, какие снимает Тим Бертон.

— Что бы вы сказали будущим зрителям — ради чего стоит пойти на картину «Все просто»? — Пусть пойдут для эксперимента. Для эксперимента над собой. Пойдут туда, куда они никогда в жизни прежде не ходили. Хотя бы один раз. В кино — на отечественный фильм «Все просто». Все просто…

Журнал «Ролан» № 9 ноябрь 2012

Вернуться к перечню статей | Все номера