Город:
Москва
Город:
  • Москва
  • Волгоград
  • Рязань
  • Самара
  • Курск
  • Кострома
  • Щелково
Кинотеатр:
Выберите кинотеатр...
Кинотеатр:
  • Пять звезд на Павелецкой
  • Ролан
  • Пять звезд на Новокузнецкой
Сервис покупки билетов Покупка билетов

Журнал «Ролан» Эдуард Радзюкевич: риск — дело благородное

Всем, кто следит за творчеством Эдуарда Радзюкевича, понятно, что это, в хорошем смысле слова, неспокойный человек. Он, как ртуть, меняется каждую секунду, за ним интересно наблюдать, и собеседник он замечательный — энергичный, напористый, остроумный. И кино у него такое же получается, ведь Радзюкевич уже давно не только актер, но и сценарист, режиссер, продюсер. И самое интересное, что успех его проектов также не делает его спокойным — он постоянно ищет свежие идеи, новые темы и оригинальные сюжеты. Так что, как говорится, спешите видеть! «Все включено — 2» скоро на экранах.

А вот дальше, по его утверждению, будет уже совсем другое кино...

— У картины «Все включено» был слоган «Курортный роман с риском для жизни». Можно ли сформулировать нечто подобное для продолжения? «Все включено — 2» — это...
— ...История, в которой риск для жизни есть, а курортного романа нет. Зато есть свадьба и новые любовные линии. Так что это, скорее, приключения с риском для... свадьбы.

— А кто женится?
— Поначалу только наши главные герои, роли которых исполняют Марина Александрова и Михаил Беспалов. Но потом как-то так все складывается, что соединяются судьбы и других персонажей. Вообще, «Все включено — 2» — логическое плавное продолжение сюжетных линий, начатых в прошлой части. К примеру, Эвелину, которую играет Нонна Гришаева, мы находим ровно в тех же условиях, в которых оставили ее в конце первой картины (в приюте для собак). А дальше ее история и история персонажа Александра Кайкова находит полноценное развитие на новом витке. И местом действия на этот раз становится не пляжно-гостиничная территория, а Стамбул. Но и море в кадре у нас мелькает — куда же без него! Правда, в основном здесь это уже Босфор.
— Место действия многое определяет. А как повлияло оно на ваши съемки, внесло ли какой-то особый колорит, нюансы?
— Безусловно. Прежде всего надо сказать, что меня абсолютно потряс Стамбул. Я бывал в этом городе и до наших съемок, но давно — лет десять назад, и разница оказалась очень зримой. Город до неузнаваемости изменился — в лучшую сторону. К исто- рическим достопримечательностям, к древностям добавился светский, европейский центр, все вокруг строится, благоустраивается, поднимаются новые здания. По крайней мере, вид такой, что все для человека. Мы старались по максимуму снимать все эти красоты, но все это в фильм, конечно, было не вместить. У нас хронометраж — час сорок минут, в которых должен был поместиться и сюжет, и зрелищные кадры, а ведь был еще и московский блок, поскольку часть событий у нас разворачивается здесь, на родине. В картине события идут параллельно, поэтому происходят постоянные перебросы: Москва — Стамбул — Москва. А вот что касается колорита и нюансов (смеется), могу сразу же предупредить всех, кто еще не сталкивался с тем, как делается бизнес в Турции, что нужно делать поправку на эти самые местные особенности. Так что следующая информация в первую очередь — на заметку тем, кто соберется снимать там кино. Итак, если вам говорят, что проблем нет, это не должно вас успокаивать. «Восток — дело тонкое, Петруха!» — вы еще не раз вспомните эту крылатую фразу. То есть надо держать ухо востро! Потому что у нас были просто курьезные случаи, когда, например, вместо обещанных семисот человек молодежной массовки — современных юношей и девушек — на съемку явилось вдвое меньше, и при этом таких, знаете ли, суровых турецких парней в «пинжаках». Причем все это выяснялось в последний момент, и турки говорили: «Ну что делать, не получилось, извините!» Были и вовсе драматичные обстоятельства. Михаил Беспалов в последний день съемок попал в аварию: игровая машина врезалась в другую, и артист сломал руку. Было совсем не смешно. И в целом наши съемки в Турции у меня оставили такое послевкусие — мы прошли войну! В общем, все это была крупная авантюра по «захвату» Стамбула, но вышли мы из нее с честью! И, надеемся, зрители все это оценят и получат удовольствие.

— К сожалению, в жизни иногда наши туристы своим неадекватным поведением подбрасывают еще те сюжеты для комедийных сценариев из жизни отдыхающих. Это служило для вас неким источником...
— ...Вдохновения?!

— ...Ну, каких-то ситуаций, которые вы, быть может, включили в свою комедию?
— Вы знаете, я никак не могу сказать, что наша комедия снята «по реальным событиям». Мы с моим другом и соавтором Сергеем Плотовым опирались больше на собственную фантазию, кино — это произведение искусства, которое создается, в первую очередь, благодаря художественному вымыслу. А иначе получилась бы такая жесткая «документалка», которой и без того в YouTube через край. (Смеется.) А мы стремились создать веселый, смешной, трогательный фильм — без этой жести, без кровищи, в общем, семейное кино для всех поколений. У нас даже есть шутки по поводу тех перегибов, которые сейчас стали возникать в связи с возрастными ограничениями. Например, когда герои у нас в одной сцене целуются, кадр перекрывает дерево, на котором ножичком выцарапана надпись: «12+». Мы публику за дуру не держим, уважаем ее, при этом не устра- иваем охоту на зрителя, не угождаем каким-то низким вкусам, не стремимся рассмешить любой ценой. Кому понравится — тому понравится, нет — значит, нет. Но мы уверены, что свою публику картина «Все включено — 2» найдет.

— Вы изначально планировали продолжить «Все включено»?
— Нет, таких планов не было, да никто и не мог предвидеть, что, выпущенная в прокат в летний период, наша картина пройдет с таким успехом. Совсем наоборот, мой режиссерский дебют в большом кино сопровождался со всех сторон негативными пророчествами, тем более что параллельно на экраны вышли западные блокбастеры: еще шла очередная порция «Пиратов Карибского моря», мультфильм «Кунг-фу Панда — 2». Короче, кругом были спилберги и оливеры стоуны. Не говоря о том, что вся наша кинематографическая общественность в этот момент благополучно уехала в Сочи на «Кинотавр». И вдруг неожиданно фильм собирает в первый уик-энд два миллиона — это было как гром среди ясного неба. Но даже тогда я не особенно задумался над продолжением, меня на него сподвигли окружающие. Лично я не очень люблю клонирование, хотя и прекрасно понимаю, что это опробованная в масштабе мирового кино методика. Мне бы интереснее было придумать нечто совсем новое, но я сдался под всеобщим давлением, просили все: от партнеров по проекту и коллег до зрителей. Тем более что картина имела и счастливую телевизионную судьбу — ее с высоким рейтингом демонстрировали на ТВ. Так что никакого предварительного замысла не было, мы просто подчинились логике удачно сложившихся для нас обстоятельств тем счастливым летом. Но на сей раз премьера у нас назначена на октябрь — надеемся, что этот месяц тоже окажется благоприятным для проката.

— И?.. Если все пройдет отлично (чего мы вам желаем), нам следует ждать еще одного продолжения — третьей порции?
— Категорически — нет! Не дождетесь! Нет, нет и нет. Нельзя так эксплуатировать одну тему, тиражировать одни и те же персонажи. Ну что, у нас других предметов для шуток нет, что ли? Да полно! Столько смешного, забавного вокруг.

— Ну, справедливости ради стоит сказать, что эта мода пришла к нам из западного кинематографа.
— Да, но не каждой тенденции стоит слепо следовать. Давайте жить своим умом. Я понимаю, многие действуют по принципу закрепления однажды найденного рецепта финансового успеха: обнаружили золотую жилу и давай клепать пятьсот серий. Но меня воодушевляет не коммерческий успех уже знакомого материала, а то, интересно это лично мне или нет. Поэтому я твердо сказал: «Все включено» останется дилогией, и точка!" Никаких продолжений. Так что в нынешнем октябре — спешите видеть! А мы примемся за новую киноисторию, не менее увлекательную. Расскажем о новых персонажах, которые тоже полюбятся нашим зрителям.

— Так чего же следует от вас теперь ожидать?
— Да чего угодно! (Смеется.)

— Не тесно ли вам в рамках комедийного амплуа, есть ли амбиции на иные актерские проявления?
— Конечно, тесно! И амбиции есть. Я не позиционировал себя никогда как узко специализированного комедийного актера, я артист драматический, и работ более широкого профиля у меня тоже немало. Но так получилось, что широкую известность мне принесло именно комедийное амплуа. Однако это не отменяет моих намерений расширить возникшие рамки. Я твердо решил снять кино о войне — о Великой Отечественной, это мой долг, это дань моим дедам: оба моих родных деда погибли на фронте. Ни одного, ни второго не знал, ни по материнской линии, ни по отцовской. И еще четыре двоюродных деда полегли на той войне. То есть по нашей семье она прошлась, выкашивая всех мужчин. Воспитывал меня неродной дед, который тоже был ветераном Великой Отечественной, инвалидом второй группы. И бабушка моя прошла все эти беды и испытания. Мой отец — ребенок войны (бате было 11 лет, когда война началась). Вот по всем этим причинам для меня все, что касается войны с фашизмом, очень близко и болезненно до сих пор. В жизни нашей семьи, нашего рода — этот кусок истории страны почти осязаем. Поэтому-то я хочу снять картину о той войне: не просто с каким-то прямолинейным пафосом, а затрагивая серьезные проблемы. Потому что, несмотря на большое количество фильмов о Великой Отечест- венной, на мой взгляд, очень многие проблемы все еще не подняты. А война — это ведь не только бегать и стрелять. Один из величайших и любимых моих фильмов о войне — «Летят журавли». Там нет масштабных батальных сцен, потоков крови и ужасных разрушений, но он воздействует на зрителя невероятно эмоционально, потому что, казалось бы, бытовые проблемы отдельного человека — любви и ненависти, предательства и верности, жизни и смерти — подняты до уровня мировой трагедии. Вот от этого становится по-настоящему страшно, и ты понимаешь уровень катастрофы и ужаса войны.

— Как вы полагаете, при реализации этого замысла вы столкнетесь с каким-то сопротивлением, непониманием, неприятием в кинематографической среде — дескать, не за свое дело взялся?
— Меньше всего меня беспокоит понимание или непонимание в кинематографической среде. Я вообще об этом не думаю, и подобных амбиций — кого-то поражать и удивлять или что-то доказывать в этом киносообществе — я не имею. Мне надо доказывать свою состоятельность зрителю. Интересно ему то, что я делаю, или нет — вот критерий, с которым я соотношу свою деятельность. И потом, знаете, я же не бегаю с протянутой рукой, не прошу у государства денег, я ищу спонсоров, я реализую свои проекты не за счет средств налогоплательщиков. Например, сейчас такое поветрие пошло: государство сказало, что надо снимать детское кино, и все кинулись снимать детское кино. Умеют, не умеют, знают, что любят и чего хотят дети, не знают, неважно — главное, что под это дается госфинансирование! У меня есть проект фильма для детей, я очень хочу его снять. Но не по указанию сверху, а по велению моей души и моего сердца, поэтому я решил не толкаться в тесной очереди за государственными деньгами, а искать инвесторов, которым мой проект тоже придется по душе и сердцу. Этот путь более трудный, но для совести более прямой.

— Вы опередили меня. Я как раз собиралась задать вам вопрос, не собираетесь ли вы снять что-то для юной киноаудитории. Кому, как не вам — Карлсону из мюзикла, который так полюбился нынешним детям?
— Вы знаете, мне действительно близка эта часть публики — наши дети, я очень хочу снимать фильмы для них. Я собираюсь снимать кино для семейного просмотра (я бы так обозначил предполагаемую киноаудиторию одной из своих будущих картин), и я уже пишу такой сценарий — совместно с Сергеем Плотовым. Правда, не о Карлсоне. Но идея уже найдена, оригинальная идея, синопсис практически готов, сейчас будем уже выписывать его во всех подробностях. Возможно, после кинопроката создадим телесериал на основе фильма, а может быть, и сразу запустимся на ТВ — пока еще думаем. В любом случае, это семейное кино для детей, ведь хорошее детское кино с удовольствием смотрят все поколения — вспомним, к примеру, фильм «Морозко». Так что, если картина получилась, проблем с прокатом у нее не будет — детская аудитория расширяется за счет родителей, бабушек и дедушек, старших братьев и сестер. А потом, благодаря сарафанному радио, на нее приходят и зрители без детей, та же молодежь, студенчество, которым не по карману дорогие рестораны, а вот посещение кинотеатра вполне доступно. Создатели западных экранизаций комиксов это уже поняли и не проиграли, так что нам просто надо найти свои темы для детского кино, предполагающего семейный просмотр. Но, вообще, все проблемы с отечественным детским кино не от того, что нам нечего сказать нашим детям, это — ерунда. Причина в финансировании: по-хорошему, детский сегмент должен полностью субсидироваться государством. К сожалению, детское кино считается не кассовым и для частных инвесторов непривлекательным. Да, не всякий частный инвестор решится рискнуть собственными средствами, ну что ж, пускаешь в ход все свое красноречие. Приходится повторять и инвесторам, и себе: риск — благородное дело. Вот так и снимаем то кино, которого ждет зритель и к которому у нас лежит душа, на свой страх и риск.

Журнал «Ролан» № 7 сентябрь 2013 Беседовала: Лилит Гулакян

Вернуться к перечню статей | Все номера