Город:
Москва
Город:
  • Москва
  • Волгоград
  • Рязань
  • Самара
  • Курск
  • Кострома
  • Щелково
Кинотеатр:
Выберите кинотеатр...
Кинотеатр:
  • Пять звезд на Павелецкой
  • Ролан
  • Пять звезд на Новокузнецкой
Сервис покупки билетов Покупка билетов

Журнал «Ролан» Лариса Садилова: каждой истории — свои лица

«Она» — новая лента режиссера Ларисы Садиловой, получившая приз «За лучший игровой фильм» в конкурсе игрового кино «Осенние премьеры» на XXI кинофестивале «Окно в Европу». Картина, в которой затронута одна из самых животрепещущих тем нашей действительности. «Она» — фильм о людях, которых привычно называют гастарбайтерами, о домашней девушке Майе из Таджикистана, которая приехала в Россию вслед за любимым, о вековых традициях и трагическом противостоянии культур.

Каждый из нас живет в своем мире, не задумываясь о том, что вокруг существует еще множество миров, различающихся образом жизни, взглядами, верованиями, традициями, языком, воспитанием, в конце концов... Но даже столкнувшись лицом к лицу с «чужаком», мы не пытаемся понять, что стоит за пугающей непохожестью. На наши вопросы относительно этих серьезных тем ответили продюсер фильма «Она» Рустам Ахадов и режиссер Лариса Садилова.

— «Она» — фильм игровой, но в нем тщательно воспроизведены все детали поселка гастарбайтеров в Челобитьеве. Вы намеренно добивались в фильме максимального соответствия реальности? Лариса Садилова:
— Реальность грубее. Но мы снимали не публицистическое, а художественное игровое кино, и снимали его на кинопленке для кинотеатров, а не для телевидения. Зритель у этой картины, надеюсь, будет очень разный — не только в России, но и в Киргизии, и в Таджикистане, в Узбекистане, в Грузии, в СНГ, и именно в кинотеатрах. Потому что это — игровое кино, и потому что это — кино. Еще потому, что у нас играют не актеры. Но при этом они все — замечательные, самобытные актеры.

— Вы обычно задействуете как раз профессиональных актеров, и актеров прекрасных, органичных...
— Если взять для примера любой мой фильм, то вы поймете, что это не совсем так. В «Ничего личного», где снимался, например, Валерий Баринов, рядом была Зоя Кайдановская, а вокруг них — непрофессиональные актеры. В «Ничего личного» роль Баринова не мог бы сыграть не актер. В «Сынке» вместо Виктора Сухорукова не мог бы сыграть не актер. Просто каждой истории — свои лица.

А здесь не нужны были на главных ролях известные, медийные лица, потому что они разрушили бы всю ткань. И у нас играют прекрасные молодые люди, очень талантливые. Нилуфар Файзиеву мы отобрали в ходе одного из этих кастингов. Максум Абдулаев, студент самарского института, приехал с папой на площадку, просто помочь ему, и стал главным героем. Если говорить о кастинге вообще, то я в первую очередь искала человека, личность. И если я это видела, то смело брала человека в кадр.

— Декорации были выстроены с большой достоверностью, «под документ», — чем это продиктовано? Сейчас документалисты часто снимают мокьюментари — псевдореальность. А в случае игрового кино получается уже кино в стиле псевдомокьюментари.
Рустам Ахадов:
— У нас не псевдо, у нас просто один к одному. Мы были на реальном объекте, там, где жили реальные люди, и мы решили один к одному все это сделать. Мы смотрели, как люди там живут: вот тут они готовят, там отдыхают...
Лариса Садилова:
— Не забывайте, что это кино — цветное, мы думали про цвет, про кадр, думали про кино, а не про документализм, потому что если бы это была документалистика, то, наверное, надо было оставаться снимать там, в Челобитьеве, где мы видели реальный поселок. Ведь эту жизнь надо знать. Киношники часто замыкаются внутри своего круга, и они очень хорошо знают... как живут другие киношники. Нам повезло, что мы общаемся с обычными людьми — и среди них есть гастарбайтеры. Может быть, жизнь нас сводила с такими людьми, потому что нам была интересна эта тема и мы собирали материал. Но эту жизнь надо знать, а это сложно — никто не пускает вовнутрь своего пространства.

— Вас пустили? Были проблемы в том, чтобы с людьми из таких трущоб, как поселок гастарбайтеров в Челобитьеве, — а это, будем называть вещи своими именами, трущоба, — найти общий язык?
Лариса Садилова:
— Мы живем в этой теме. Рустам, например, наполовину таджик. У него друзья находятся в России, многие на правах гастарбайтеров, как люди из Челобитьева. Мы видим этих людей, мы с ними общаемся, и общаемся как с друзьями: знаем, чем они живут, чем дышат, какие у них проблемы. Причем знаем не год, а знаем с десяток лет. Чаще всего они закрыты и не идут на контакт. Поэтому я и говорю: трудно. В фильме должно быть или место к действию, или актер, или тема. Место действия здесь — самое настоящее открытие, потому что этого никто на экране не видел и не воспроизводил, это — закрытый мир.

— Меня потрясло именно то, что вам удалось проникнуть в этот мир. И почему ваши герои именно из Таджикистана?
Рустам Ахадов:
— Меня пускают. Я как разведчик: прошелся по минному полю и не взорвался. Таджикистан потому, что я сам оттуда, а снимать надо о том, что знаешь. В Таджикистане мы должны были снимать много сцен, и если б не обстоятельства, то все это выглядело бы немного по-другому.
Лариса Садилова:
— У нас группа была интернациональная: из Киргизии, из Узбекистана, из Таджикистана: все буквально жили на съемочной площадке. Каждый рассказывал свои истории, переживания, это такая история, которая всех заинтересовала.

— Вы кому-то из друзей показывали этот фильм, как люди реагируют?
Рустам Ахадов:
— Конечно, показывали. Реагируют все по-разному. Кто-то закрывал глаза, кому-то было неудобно видеть своих земляков, которые живут вот так, на две семьи, хотя все об этом знают.
Там практически в каждой второй семье такая ситуация. Какая-то часть мигрантов оседает — кто владеет языком и кто уже не видит возврата.

— Неужели там настолько тяжело, чтобы ехать в никуда?
Рустам Ахадов:
— Тяжело именно тем, что приходится бросать все, уезжать, для того чтобы заработать на хлеб, на еду, чтобы женить детей, как происходит в нашем фильме... Там такой уклад жизни, что родитель должен обязательно женить своих сыновей. Очень важно, чтобы у твоего сына была семья, а свадьба — это очень большие деньги...

— При этом не важно, что героиню вашего фильма парень привез сюда тайком от родни, они жили как муж и жена, а потом он ее бросил и поехал туда играть свадьбу с другой... Почему? Главное, чтобы дома все было пристойно?
Рустам Ахадов:
— Да, потому что проклятие родителей — это страшнее, чем бросить девушку.

— Какие разные представления о самых важных вещах...
Рустам Ахадов:
— Ну, естественно! Как же может быть одинаково? Во-первых, это другая религия, это другие законы жизни, которые существовали испокон веков, — как можно через них перешагнуть? Хотя перешагивают. Постепенно, но перешагивают — приезжают, смотрят и каждый раз возвращаются обратно уже немного другими. Думают по-другому, дома строят другие... За прошедшие с развала Советского Союза двадцать лет ничего по большому счету не изменилось. Только не стало денег. Раньше хотя бы пенсии были, сейчас на пенсию даже не пропитаешься. Семьи большие. Старший едет для того, чтобы кормить среднего, младшего и родителей — не одного человека, а по меньшей мере 5-6 человек.

— Вы говорили, что хотели показать страну не такой, как обычно ее показывают — с ишаками и баранами, а современный город. Значит, все-таки не все так плохо?
Лариса Садилова:
— Потому что у нас в голове — мифы, а мы хотели этот миф развенчать. Мы же ничего друг про друга не знаем. Когда приезжаешь в Таджикистан, идешь по Душанбе, то видишь красивый, современный город. Столицу...

— Но ваши герои — не из столицы. Там действительно так невыносимо жить или люди просто хотят изменить свою жизнь?
Рустам Ахадов:
— Все хотят изменить свою жизнь к лучшему. Все хотят хорошо жить — кому-то это удается, кому-то нет. Но я считаю, что, если они едут сюда, они, конечно, должны хотя бы уметь понять вопрос и ответить на него. А если ты не хочешь учиться этому, то тогда у тебя будут проблемы, которые постоянно возникают сейчас. Государству нужны рабочие руки, и не такие уж большие деньги — обучить людей, чтобы они приехали и вели себя соответственно. Мы просто ничего друг о друге не знаем, вот в чем вопрос.
Лариса Садилова:
— Это проблема двух государств. Во Владикавказе мне рассказали такую историю. Они приехали снимать кино куда-то в глубинку России. Спрашивают у девочек на улице: «А вы знаете, где находится Кавказ?» — они говорят: «В Узбекистане». Вот и все. Мы «много» знаем друг про друга.

— Надо что-то делать, а что?
Рустам Ахадов:
— Что можем. ...Мы можем только снимать кино.
Лариса Садилова:
— И рассказывать друг про друга. Вот мы и сделали этот фильм.

Журнал «Ролан» № 7 сентябрь 2013 Беседовала: Татьяна Попова-Дрома

Вернуться к перечню статей | Все номера