Город:
Москва
Город:
  • Москва
  • Волгоград
  • Рязань
  • Самара
  • Курск
  • Кострома
  • Щелково
Кинотеатр:
Выберите кинотеатр...
Кинотеатр:
  • Пять звезд на Павелецкой
  • Ролан
  • Пять звезд на Новокузнецкой
Сервис покупки билетов Покупка билетов

Журнал «Ролан» Скромное обаяние сладкой жизни

Громкая музыка, сумасшедшие ночные вечеринки, претенциозные биеннале и перформансы, выдающиеся политики и деятели культуры, дорогие сорта шампанского — все смешалось и перемололось в фильме Паоло Соррентино «Великая красота».

Паоло Соррентино по кинематографическим меркам совсем молод — всего 43 года. Можно сказать, молодой режиссер. Но, видимо, именно в этом возрасте у него начался общий для многих мужчин кризис. То, что привлекало раньше, — стало казаться бессмысленным, а жить бесцельно все же не хотелось. Оказалось, что нужно бросить еще один внимательный взгляд на жизнь, чтобы выбрать некий новый путь.

Поэтому Соррентино создал свою версию «Сладкой жизни» Федерико Феллини, учтя все достижения кинематографа за прошедшие с момента выхода фильма полвека. Клиповые наработки, стремительные полеты камеры, возможности цифрового изображения, а также компьютерная обработка цвета и света — Соррентино словно кладет все эти ингредиенты в одну кастрюлю с феллиниевскими и перемешивает, перемешивает, перемешивает.

Главный герой, как и у Феллини, известный журналист, переживающий глубочайший духовный кризис. Причем если у относительно молодого Мастроянни это выглядело очередной блажью, то Джепу, которого сыграл крупный итальянский актер Тони Сервилло, не до шуток. Забавно отметить, что настоящему Сервилло всего 54 года, но выглядит он здесь на все семьдесят. Посмотрите на его изборожденное морщинами лицо, на походку, жесты. Он будто старик, который не желает признавать, что его время ушло, и отчаянно молодится, а годы все равно берут свое.

Джеп пишет обо всех, он всех знает, и все знают его. Больше того, здесь все друг друга знают, потому что светская тусовка одна и действующие лица здесь одни и те же. Каждого с каждым связывают долгие отношения, мимолетные романы, затаенные обиды. Каждое новое событие суммируется с ворохом старых. Но из всего нужно делать сенсацию и интригу, чтобы оставаться на плаву. Джепу это удается лучше, чем кому бы то ни было. Он достаточно умен и хитер, чтобы методично повышать свой статус в элите. Вечеринки преподносят ему регулярные женские тела, к обладательницам которых он, одинокий, убежденный холостяк, внимателен и равнодушен одновременно. Новые эстетические переживания ему достаются теперь реже, но все же они бывают. Подчас он узнает что-то новое о тех, кого он знает уже вечность. Иногда даже переживает состояние легкой влюбленности. В целом его можно назвать счастливым человеком, стареющим, но еще крепким бонвиваном, которому не на что жаловаться.

Соррентино, конечно, не оставил бы своего Джепа в покое. Джепа все чаще будоражат, свербят мысли о том, что должно быть нечто большее. Что-то такое, что можно было бы однажды понять и не волноваться больше. В конеч-ном итоге, что такое его жизнь? Он удачливый критик, но неудавшийся писатель, которому постоянно напоминают о его провальной книге. У него никого нет, он никому не может доверять. Единственное, что ему по-настоящему нравится, — смотреть на звезды прямо из своей постели: он достаточно богат, чтобы позволить себе раздвижной потолок. Может быть, там, наверху, есть нечто такое, что ему бы здорово помогло. Но видны только бездушные звезды.

«Великая красота» — название сложное. Красив, невыносимо красив Рим и его окрестности, в которых наслаждается жизнью элита. Прекрасно одетые люди говорят на удивительном языке, где каждая интонация — уже произведение искусства. Невозможно оторваться от представлений, которые они друг для друга устраивают. Все девушки Джепа очень красивы, да и сам Джеп привлекательностью не обделен. Но он ищет именно великую красоту, перед которой померкнут все опостылевшие безделушки, составляющие его жизнь. Великую и загадочную, которую люди его круга найти не способны, потому что для этого нужно совершить внутренний рывок, от чего они давно отвыкли. И крутится Джеп в калейдоскопе однообразных событий. Впрочем, остается у него одна, последняя надежда, о которой узнают посмотревшие фильм.

Кстати, название картины можно было бы отнести и к ней самой — как эпитет. Соррентино добился того, что каждый кадр поражает своей наполненностью, яркостью, даже харизмой, если угодно. Уже первая, довольно долгая сцена вечеринки, помимо своей основной задачи быть прологом действия, представляет нам и главных героев, и их характеры, и их повадки в форме видеоклипа, смонтированного в темпе невероятно быстром. Скорее всего, для того, чтобы зритель оценил хаос, которым живет элита. Но пролог — прологом, а дальше начинаются красивейшие сцены с интерьерными и натурными съемками, выразительные крупные планы, представленные во всей полноте перформансы. Феллини было бы не стыдно за такое продолжение его мысли. И Соррентино может гордиться.

Журнал «Ролан» № 7 сентябрь 2013 Автор: Сергей Сычев

Вернуться к перечню статей | Все номера